Морган скотт пек

Любовь – не чувство

На нашем сайте приведены четыре фрагмента из книги Моргана Скотта Пека «НЕПРОТОРЁННАЯ ДОРОГА новая психология любви, традиционных ценностей и духовного развития». Книга есть в нашей библиотеке «Любовь, семья, секс и около…»

Морган Скотт Пек (22.05.1936 – 25.09.2005) – американский психиатр, автор многих бестселлеров. Он получил степень бакалавра в Гарвардском Университете в Кембридже, штат Массачусетс, проводил медицинские исследования в Колумбийском университете в Нью-Йорке и получил медицинскую степень в университете Кейс Вестерн Резев в Кливленде, штат Огайо. Он служил в армии США и дослужился до знания подполковника. В армии он также был старшим психологом в военном медицинском центре в Окинаве, Япония, и ассистентом главного психиатра и невролога в Вашингтоне.

Скотт Пек взялся за очень неприятную, грязную работу: профессионально, дотошно и безжалостно показать людям здоровую и больную части их души. В каждом человеке есть два Я — больное и здоровое. Это соотношение может быть любым, и осознать, а тем более изменить его способны лишь очень немногие.

Простым, общедоступным языком автор раскрывает тончайшие секреты нашего повседневного бытия, человеческих отношений. От типичных историй болезни он поднимается к осмыслению таких фундаментальных понятий, как любовь,благодать, Бог. Эта дорога открыта для каждого мыслящего человека. Но она очень трудна — и потому заброшена. Не многие идут по ней.

Я уже сказал, что любовь – это действие, деятельность. Здесь мы подходим еще к одному серьезному недоразумению относительно любви, которое следует внимательно рассмотреть. Любовь – не чувство. Очень многие люди, испытывающие чувство любви и даже действующие под диктовку этого чувства, совершают фактически акты не-любви и разрушения. С другой стороны, подлинно любящий человек часто предпринимает любовные и конструктивные действия по отношению к лицу, которое ему явно не симпатично, к которому он в этот момент чувствует не любовь, а скорее отвращение.

Подлинная любовь, с другой стороны, означает обязательство и действенную мудрость. Если мы заинтересованы в чьем-то духовном развитии, то понимаем, что отсутствие обязательства будет, скорее всего, болезненно восприниматься этим человеком и что обязательство по отношению к нему необходимо прежде всего нам самим, чтобы проявить нашу заинтересованность более эффективно. По этой же причине обязательство является краеугольным камнем психотерапии. Почти невозможно достичь заметного духовного роста у пациента, если психотерапевт не сумеет заключить с ним «лечебный союз». Другими словами, прежде чем пациент отважится на серьезные перемены, он должен почувствовать уверенность и силу, а значит, не сомневаться, что врач – его постоянный и надежный союзник.

Это не означает, что партнеры в устойчивых, конструктивных взаимоотношениях – например, в интенсивной психотерапии или в браке – не могут испытывать катексис друг к другу и к своим отношениям; они его и испытывают. Но речь идет о том, что подлинная любовь превосходит катексис. Если любовь есть, то при этом катексис и любовное чувство могут тоже существовать, но их может и не быть. Конечно, легче – даже радостно – любить с катексисом и с чувством любви. Но можно любить и без катексиса и любовного чувства: как раз осуществлением такой возможности и отличается истинная любовь от простого катексиса.

Источник:
Любовь – не чувство
Интернет-клуб
http://www.lyubi.ru/psy102.php

Любовь – не чувство

Научитесь тому, как создать счастливую семью: онлайн курс «Основные принципы строительства семьи»

Я уже сказал, что любовь – это действие, деятельность. Здесь мы подходим еще к одному серьезному недоразумению относительно любви, которое следует внимательно рассмотреть. Любовь – не чувство. Очень многие люди, испытывающие чувство любви и даже действующие под диктовку этого чувства, совершают фактически акты не-любви и разрушения. С другой стороны, подлинно любящий человек часто предпринимает любовные и конструктивные действия по отношению к лицу, которое ему явно не симпатично, к которому он в этот момент чувствует не любовь, а скорее отвращение.

Чувство любви – это эмоция, сопровождающая переживание катексиса. Катексис, напомним, – это событие или процесс, в результате которого некий объект становится важным для нас. В этот объект («объект любви» или «предмет любви») мы начинаем вкладывать свою энергию, как если бы он стал частью нас самих; эту связь между нами и объектом мы также называем катексисом. Можно говорить о многих катексисах, если у нас одновременно действует много таких связей. Процесс прекращения подачи энергии в объект любви, в результате чего он теряет для нас свое значение, называется декатексисом.

Заблуждение относительно любви как чувства возникает из-за того, что мы путаем катексис с любовью. Это заблуждение нетрудно понять, поскольку речь идет о подобных процессах; но все же между ними есть четкие различия.

Подлинная любовь, с другой стороны, означает обязательство и действенную мудрость. Если мы заинтересованы в чьем-то духовном развитии, то понимаем, что отсутствие обязательства будет, скорее всего, болезненно восприниматься этим человеком и что обязательство по отношению к нему необходимо прежде всего нам самим, чтобы проявить нашу заинтересованность более эффективно. По этой же причине обязательство является краеугольным камнем психотерапии. Почти невозможно достичь заметного духовного роста у пациента, если психотерапевт не сумеет заключить с ним «лечебный союз».

Другими словами, прежде чем пациент отважится на серьезные перемены, он должен почувствовать уверенность и силу, а значит, не сомневаться, что врач – его постоянный и надежный союзник.

Это не означает, что партнеры в устойчивых, конструктивных взаимоотношениях – например, в интенсивной психотерапии или в браке – не могут испытывать катексис друг к другу и к своим отношениям; они его и испытывают. Но речь идет о том, что подлинная любовь превосходит катексис.

Если любовь есть, то при этом катексис и любовное чувство могут тоже существовать, но их может и не быть. Конечно, легче – даже радостно – любить с катексисом и с чувством любви. Но можно любить и без катексиса и любовного чувства: как раз осуществлением такой возможности и отличается истинная любовь от простого катексиса.

Мои чувства любви могут быть неисчерпаемыми, но моя способность быть любящим – ограничена. Поэтому я должен выбрать человека, на котором я сосредоточу свою способность любить, на которого я направлю мою волю любить. Истинная любовь – это не чувство, переполняющее нас; это обязывающее, обдуманное решение.

Мы теперь можем видеть тот существенный компонент, который делает психотерапию эффективной и успешной. Это не «безусловно положительное отношение», не магические слова, техники или жесты; это человеческая вовлеченность и борьба. Это воля и готовность врача расширить свое Я ради питания духовного роста пациента, готовность идти на риск, искренне вовлечься на эмоциональном уровне в отношения, искренне бороться с пациентом и с собой. Одним словом, существенный ингредиент успешной, глубокой, значительной психотерапии – любовь.

Характерно – и почти невероятно: обширная западная профессиональная литература по психотерапии игнорирует проблему любви. Индийские гуру нередко просто и без церемоний говорят о том, что любовь – источник их силы. Ближе всего к этому вопросу подходят те западные авторы, которые предпринимают попытки анализировать различия между «успешными» и «неуспешными» психотерапевтами; обычно характеристики успешных врачей содержат такие слова, как «тепло» и «сопереживание». Но чаще всего вопрос о любви приводит нас в замешательство. Этому есть целый ряд причин. Одна из них – смешение понятий подлинной любви и столь пропитавшей нашу культуру романтической любви, а также другие смешения, о которых шла речь в этой главе.

Другая причина в том, что «научная медицина» склонна ко всему осязаемому, рациональному, измеримому, психотерапия же как профессия формировалась в значительной степени за пределами «научной медицины».

Поскольку любовь – феномен неосязаемый, неизмеримый и сверхрациональный, то научному анализу он не поддается.

Еще одна причина – сила психоаналитических традиций в психиатрии; эти традиции с их идеалом холодного, отчужденного психоаналитика лежат на совести не столько Фрейда, сколько его последователей. Согласно этим традициям, всякое чувство любви, которое пациент испытывает к врачу, обычно клеймится термином «перенос», равно как и всякое чувство любви врача к пациенту – «контрперенос»; разумеется, оба эти чувства считаются аномалией, частью проблемы, а не ее решением, и их необходимо избегать.

Это совершенный абсурд. Перенос, как упоминалось в предыдущей главе, относится к неприемлемым чувствам, восприятиям и реакциям. Нет ничего неприемлемого в том, что пациенты начинают любить врача, который искренне выслушивает их час за часом и не судит их, а воспринимает их как они есть, как их, вероятно, никто раньше не воспринимал; он не использует их в своих целях, и он облегчает их страдания. На практике содержание переноса во многих случаях таково, что оно мешает развитию у пациента любовного отношения к врачу, и тогда лечение заключается в преодолении переноса, так, чтобы пациент смог испытать успешное любовное отношение, нередко впервые в жизни.

Подобным же образом, нет ничего неприемлемого в том, что у врача возникает чувство любви к пациенту, когда пациент подчиняется дисциплине психотерапии, принимает участие в лечении, охотно учится у врача и через эти отношения начинает успешно развиваться. Интенсивная психотерапия во многих отношениях напоминает возобновление родительских отношений с ребенком. Чувство любви у психотерапевта к пациенту столь же приемлемо, как и чувство любви у хорошего родителя к своему ребенку. Более того, с точки зрения успешного лечения любовь врача к пациенту благотворна, и если успех приходит, то лечебные отношения становятся взаимно любовными. И врач неизбежно будет испытывать любовное чувство, совпадающее с подлинной любовью, которую он проявил по отношению к пациенту.

В большинстве случаев душевная болезнь обусловлена отсутствием или дефектом любви, которая требуется конкретному ребенку от его конкретных родителей для успешного роста и духовного развития. Очевидно, таким образом, что для исцеления с помощью психотерапии пациент должен получить от психотерапевта хотя бы часть подлинной любви, которой был лишен в детстве. Если психотерапевт не может по-настоящему любить пациента, лечение не состоится. Никакое обучение и никакие дипломы психотерапевта не помогут, если он не может расширить свою душу через любовь к пациенту; общие результаты врачебной практики такого психотерапевта будут низкими. И наоборот, недипломированный, непрофессиональный врач с минимальной подготовкой, но с огромной способностью любить достигает таких же высоких результатов, как и самые лучшие психиатры.

Задача родителя – поддержать ребенка на пути к независимости; задача врача по отношению к пациенту – та же самая. Трудно представить, каким образом врач, вступивший в сексуальную связь с пациентом (пациенткой), не использовал бы пациента для удовлетворения собственных потребностей или каким образом он способствовал бы при этом независимости пациента.

У многих пациентов, особенно соблазнительной внешности, с детства развивается сексуализированный характер привязанности к одному из родителей, что, несомненно, препятствует свободе и развитию ребенка. И теория, и немногие доступные нам практические факты подтверждают, что сексуальные отношения между врачом и таким пациентом скорее закрепляют незрелые привязанности пациента, чем ослабляют их. Даже если эти отношения не доводятся до сексуального завершения, «влюбленность» между врачом и пациентом разрушительна, поскольку, как мы видели, всякая влюбленность влечет за собой сужение границ эго и ослабление нормального чувства отдельности между индивидами.

Врач, влюбившийся в пациента, видимо, не может быть объективным в отношении его, пациента, нужд или отделить эти нужды от собственных. Именно из любви к своим пациентам врачи не позволяют себе удовольствия влюбляться в них. Поскольку истинная любовь требует уважения к отдельной личности любимого, подлинно любящий врач признает и принимает тот факт, что жизненный путь пациента является – и должен являться – отдельным от жизни врача. Для некоторых врачей это означает, что их пути никогда, за исключением лечебного времени, не должны пересекаться с путями пациентов.

Мы уже обсуждали утверждение, что психотерапия может быть – и должна быть, если речь идет об успешной психотерапии, – процессом подлинной любви. В традиционных психиатрических кругах такое представление выглядит несколько еретическим. Не менее еретической оказывается и другая сторона этой монеты: если психотерапия – процесс подлинной любви, то всегда ли любовь терапевтична? Если мы по-настоящему любим своих супругов, родителей, детей, друзей, если мы расширяем свое Я, чтобы питать их духовный рост, значит ли это, что мы осуществляем психотерапию по отношению к ним?

Мой ответ: безусловно.

Время от времени мне приходится слышать за коктейлем: «Наверное, нелегко вам, мистер Пек, отделять вашу социальную жизнь от профессиональной. Ведь, в конце концов, нельзя же все время только и делать, что анализировать свою семью и друзей?» Обычно такой собеседник просто поддерживает скучный разговор; он не интересуется серьезным ответом и не готов его воспринять.

Но иногда ситуация предоставляет мне возможность провести урок или практическое занятие по психотерапии прямо на месте, объясняя, почему я даже не пытаюсь и не хочу пытаться отделить профессиональную жизнь от личной. Если я замечаю, что моя жена или дети, родители или друзья страдают из-за иллюзий, фальши, невежества, ненужных осложнений, – я обязательно делаю все возможное, чтобы расширить, распространить себя на них и, насколько удастся, исправить ситуацию, точно так же, как я это делаю для моих пациентов за деньги.

Могу ли я отказать собственной семье и друзьям в моей мудрости, моих услугах и любви на том основании, что они не подписали договор и не оплачивают мое внимание к их психологическим проблемам? Конечно, нет. Как могу я быть хорошим другом, отцом, супругом или сыном, если не использую все возможности и свое профессиональное мастерство, чтобы научить любимых людей тому, что я знаю, и оказать им всю возможную помощь в духовном развитии каждого из них? Кроме того, я рассчитываю на такую же ответную помощь друзей и членов семьи, в пределах их возможностей. Я научился у детей многим полезным вещам, хотя их критика временами бывает неоправданно грубой, а поучения не столь глубокомысленны, как у взрослых.

Моя жена направляет меня не меньше, чем я направляю ее. Мои друзья не были бы моими друзьями, если бы они таили от меня свое неодобрение или любовный интерес по отношению к мудрости и надежности моего пути. Мог бы я развиваться быстрее без их помощи? Всякие подлинно любовные отношения являются взаимной психотерапией.

Я надеюсь, что другие психотерапевты не воспримут эти слова как призыв немедленно начать психотерапию с супругами и детьми. Если человек продолжает путь духовного роста, его способность любить непрерывно возрастает. Но она всегда остается ограниченной, и врач не должен предпринимать психотерапию за пределами этой способности: психотерапия без любви будет безуспешной и даже вредной. Если вы способны любить шесть часов в день, довольствуйтесь пока этой возможностью – она уже превышает способности большинства людей. Путешествие будет долгим, и для увеличения вашей способности потребуется время. Практиковать психотерапию с друзьями и семьей, любить друг друга все время – это идеал, цель, к которой стоит стремиться, но которая достигается не сразу.

Как я уже отмечал, непрофессиональный врач может успешно практиковать психотерапию и без особого обучения, если он способен на истинную любовь; поэтому мои замечания о практике психотерапии на друзьях и на собственной семье относятся не только к профессионалам, но и ко всем людям вообще.

Иногда пациенты спрашивают меня, когда они смогут закончить свое лечение; я отвечаю: «Тогда, когда вы сами станете хорошими психотерапевтами». Этот ответ наиболее уместен в случае группового лечения, где пациенты сами имеют возможность практиковать психотерапию друг на друге и в случае неудачи послушать откровенную критику в свой адрес. Многим пациентам такой ответ не нравится, и они обычно говорят: «Это слишком большая работа. Чтобы выполнить ее, я должен все время думать о своих отношениях с людьми. Я не хочу так много думать. Я не хочу много работать. Я хочу просто радоваться».

Пациенты часто отвечают мне подобным образом, когда я говорю им, что все человеческие взаимодействия представляют возможности учиться или учить (то есть получать или давать лечение); эти пациенты не желают ни учить, ни учиться и упускают свои возможности во взаимодействиях. Многие люди совершенно правы, когда говорят, что не хотят стремиться к столь высокой цели и всю жизнь так упорно работать. Большинство пациентов, даже у самых искусных и любящих психотерапевтов, заканчивают лечение на таком уровне, когда их потенциал роста еще далеко не исчерпан. Они прошли короткий – а может быть, и длинный – участок по пути духовного развития, но весь путь им не по силам. Он кажется им слишком трудным; возможно, он и есть слишком трудный.

Источник:
Любовь – не чувство
Не всякое чувство любви является истинной любовью. Более того, истинная любовь – не чувство, а состояние человека, достижение которого невозможно без сознательного духовного роста. Скачать книгу Морган Скотт Пек
http://www.realove.ru/main/Biblio?id=258

Морган Скотт Пек

перевод В. Трилиса
К.: “София” 1999 г.
______________________________________
Часть I. Дисциплина
Часть II. Любовь

ОГЛАВЛЕНИЕ

Моим родителям Элизабет и Дэвиду,
чьи дисциплина и любовь открыли мне глаза на благодать

Я хотел бы также извиниться за постоянное упоминание о Боге в традиционно мужской ипостаси: я делаю это лишь для простоты, а не из какой-либо предубежденности относительно прекрасной половины человечества.

Как психиатр, я должен с самого начала отметить два важных предположения, на которых построена эта книга:
1. Во-первых, я не делаю никакого различия между разумом и душой, а следовательно, между процессами духовного и умственного развития. Оба суть одно и то же.
2. Во-вторых, этот процесс развития представляет сложный и напряженный труд, длящийся всю жизнь.

Психотерапия, если она ориентирована на существенную помощь процессу развития, не может быть ни быстрой, ни простой процедурой.

Я не принадлежу ни к какой отдельной школе психиатрии, то есть я не могу просто назвать себя фрейдистом, юнгианцем, адлерианцем, бихевиористом или гештальт-терапевтом.
Я не верю, что существуют простые и легкие ответы. Я считаю, что быстродействующие формы психотерапии могут быть весьма полезны и безоговорочно осуждать их не следует, но результаты их неминуемо оказываются поверхностными.

Путь духовного роста – долгий путь. Я хотел бы поблагодарить тех моих пациентов, которые предоставили мне возможность сопровождать их на больших и важных этапах этого пути. Ибо их путь стал также и моим, и многое из того, что здесь описано, мы изучали вместе.

Хочу поблагодарить также многих моих учителей и коллег. Главная среди них – моя жена Лили. Она так самоотверженно помогала мне, что сегодня я вряд ли сумел бы отличить ее мудрость супруги, родителя, психотерапевта и личности от моей собственной.

Это великая истина, одна из величайших истин вообще.* Величие состоит в том, что если мы эту истину видим по-настоящему, то уже преодолеваем ее, выходим за ее пределы. Если мы по-настоящему знаем, что жизнь трудна, если мы воистину понимаем и принимаем это, – то жизнь перестает быть трудной. Ибо если это воспринято, то трудность жизни больше не властна над нами.
* Первая из «Четырех Благородных Истин», сообщенных Буддой, гласит: «Жизнь есть страдание».

  • отсрочка удовольствия
  • принятие ответственности
  • приверженность истине
  • уравновешивание.

Мы скоро убедимся, что эти техники – не настолько сложные инструменты, чтобы пользование ими потребовало длительного обучения. Наоборот, они очень просты; почти все дети прекрасно владеют ими уже в десятилетнем возрасте. А вот президенты и цари нередко забывают об этих инструментах – и тогда прощай трон и власть. Проблема заключается не в сложности самих инструментов, а в нежелании ими пользоваться. Ибо они помогают сражаться с болью, а не избегать ее. И если кто-то хочет избежать законного страдания, то он будет избегать и употребления этих инструментов. Поэтому после детального знакомства с каждым из инструментов мы посвятим отдельную главу тому, что побуждает ими пользоваться, и это – любовь.

Отсрочка удовольствия – это такое расписание для неприятностей и удовольствий, когда мы усиливаем удовольствие за счет того, что сначала принимаем неприятности и расправляемся с ними. И это – единственный достойный образ жизни.

Этот инструмент – или процесс – хорошо известен детям; некоторые овладевают им уже в пятилетнем возрасте. Например, пятилетний хитрец может предлагать ровеснику первым сыграть в некую приятную игру, чтобы оттянуть свое собственное удовольствие. В шестилетнем возрасте он уже начинает булочку с мякиша, оставляя глазурь на закуску. В младших классах школы дети ежедневно упражняют свое умение откладывать удовольствие; особенно это видно на примере домашних заданий. Некоторые двенадцатилетние дети уже вполне способны без родительских напоминаний сесть за уроки и выполнить их до начала телевизионной передачи. У подростка пятнадцати-шестнадцати лет такое поведение должно быть нормой.

Мы коснулись некоторых примеров того, как родительская любовь – или ее недостаток – влияет на развитие самодисциплины вообще и на способность откладывать удовольствие в частности. Рассмотрим теперь другие, не столь явные, но не менее разрушительные ситуации, когда неумение отложить удовольствие портит жизнь взрослым людям. Большинство из нас, к счастью, развивают в себе достаточную способность откладывать удовольствие и, пользуясь ею в годы учебы в школе и высшем учебном заведении, благополучно причаливают к материку зрелости, избежав криминально-процессуальных приключений. Однако же наше развитие не бывает совершенным и полным, а потому и способность решать жизненные проблемы остается несовершенной.

Мы здесь не обсуждаем эзотерические случаи ошибок в решении проблем, характерные для людей с явно выраженными психическими отклонениями. Эта женщина – обыкновенный человек. Кто из нас может утверждать, что неизменно уделяет достаточное время анализу проблем своих детей или разбору внутрисемейных противоречий? Кто из нас достиг такого уровня самодисциплины, что ему никогда не приходится бессильно опускать руки перед семейными проблемами: «Это выше моих сил»?
Но дело в том, что существует еще более примитивный и более разрушительный дефект в механизме решения проблем, чем наши нетерпеливые и неадекватные попытки все решать незамедлительно; этот дефект вездесущ и универсален : надежда. Надежда на то, что проблемы исчезнут сами собой.

* Насколько я могу судить, проблему свободы выбора из двух зол никто не представил так красноречиво, даже поэтически, как психиатр Аллен Уилис в книге «Как меняются люди» (How People Change. New York: Harper & Row, 1973). Главу «Свобода и необходимость» следовало бы цитировать полностью; я рекомендую ее всем, кто желает более глубоко изучить эту тему. – Прим. авт.
** Learning Psychotherapy, Cambridge, Mass, Harvard Univ-Press, 1974, p. IX.

  • раннее детство, когда ни на какие внешние требования можно не реагировать
  • фантазии о собственном всемогуществе
  • желание полного обладания (включая сексуальное) обоими или одним из родителей
  • детские зависимости
  • искаженные представления о родителях
  • всемогущество отроческого периода
  • «свобода» необязательности
  • подвижность и ловкость юности
  • сексуальная привлекательность и/или потенция молодости
  • фантазии о бессмертии
  • авторитет и власть над собственными детьми
  • различные формы временной власти
  • независимость физического здоровья
  • и наконец, собственная личность и сама жизнь.

Как поет Джон Денвер,
Любовь – повсюду, я вижу ее.
Ты есть все то, чем можешь быть, – так будь же этим.
Жизнь совершенна, я верю в это.
Приходи, мы сыграем эту игру вместе.*

* «Love is Everywhere», by John Denver, Joe Henry, Steve Weisberg and John Martin Sommers, copyright 1975 Cherry Lane Music Co.

Остальная часть книги посвящена некоторым аспектам религии. В следующей главе очень сжато обсуждается связь между религией и процессом развития. Последняя глава сосредоточена на феномене благодати и ее роли в указанном процессе. Понятие благодати известно в религии уже тысячи лет, но оно чуждо науке, включая психологию. Я уверен, однако, что понимание феномена благодати необходимо для полного понимания процессов развития человеческого существа. Поэтому последующий текст, я надеюсь, послужит вкладом в столь медленно развивающуюся взаимосвязь между религией и психологической наукой.

Источник:
Морган Скотт Пек
перевод В. Трилиса К.: “София” 1999 г. ______________________________________ Часть I. Дисциплина Часть II. Любовь ОГЛАВЛЕНИЕ Моим родителям Элизабет и Дэвиду, чьи дисциплина и
http://razvivaysja.narod.ru/Neprotorennaja_doroga.html

Непроторенная дорога

Непроторенная дорога. Новая психология любви и духовного роста

  • Оставить отзыв
  • Сравнить
  • В список желаний
  • Сделать любимым товаром
  • Сделать чудом

  • 79 грн.
  • предзаказ

Простым, общедоступным языком автор раскрывает тончайшие секреты нашего повседневного бытия, человеческих отношений. От типичных историй болезни он поднимается к осмыслению таких фундаментальных понятий, как любовь, благодать, бог. Эта дорога открыта для каждого мыслящего человека. Но она очень трудна — и потому заброшена. Не многие идут по ней.

Источник:
Непроторенная дорога
Купить Непроторенная дорога. Новая психология любви и духовного роста с доставкой: Украина и Киев без предоплаты, прямо в руки. Популярный автор Морган Скотт Пек. ISBN 978-5-91250-659-8. Издательство София. Работаем круглосуточно. Интернет-магазин книг GRENKA, тел: (044) 359-05-55. Книга Непроторенная дорога. Новая психология любви и духовного роста – лучший выбор для Вас.
http://grenka.ua/10368/Neprotorennaya-doroga—Novaya-psixologiya-lyubvi-i-duxovnogo-rosta

COMMENTS